Есть ли психотерапия в онлайне?

В профессиональных кругах периодически вспыхивают дебаты о праве онлайн-психотерапии на существование. Подобные дебаты долгое время были и в моей голове. Несколько лет я страстно спорил сам с собой, а сейчас успокоился. Рассказываю, почему.

Долгое время я не воспринимал работу психолога онлайн и работал только очно.

Почему? При работе онлайн тела клиента и его микродвижений не видно. Сложно уловить нюансы в изменении дыхания, и т.д. А ведь огромная часть информации передается именно невербально.

Куда важнее не то, что говорит клиент, а как именно он это говорит, как сидит при этом, как движется в пространстве. Как смотрит или не смотрит на меня. Как входит в кабинет и как выходит из него.

Я отказывался от клиентов онлайн, а сам… пользовался услугами именно онлайн-терапевтов. Просто потому, что в городе, где я жил, мне не удавалось найти подходящего специалиста.

«Ну и как», - спросите Вы. А хорошо! Работа шла, я чувствовал и видел результат. И… тосковал по живому контакту. Потом, сам не заметил, как начал работать онлайн с супервизором, участвовать в онлайн группах и конференциях. Ну, не было в мое городе «живых» групп и конференций! А в Москву каждую неделю не налетаешься.

Жизнь изменилась с момента ковидной изоляции. Еду я по пустому городу, под звуки сирен скорых, к единственной и отважной клиентке, которая решилась продолжить работу очно. Еду и вижу сообщение: «Не приду. Заболела. Наверное, ковид». А в мессенджере еще штук 10 сообщений с просьбой помочь: страшно и тревожно моим клиентам. Вот тогда я и решил: «Будь, что будет. Попробую».

И, знаете, оказалось, что есть терапия в онлайне. Да, я, как терапевт, оказался наполовину слепым. Да, прерывания связи жутко бесили и поднимали тревожный фон. И при всем этом терапия случилась.

Почему? Для меня, как терапевта, меньшее количество зрительной информации освобождает место в моей оперативной памяти для лингвистических нюансов и анализа. Тон голоса, расположение в кадре, выбор локации и освещенности – все это, оказывается, тоже красноречиво говорит о способах установления и прерывания контакта клиентом.

А если подойти творчески, то онлайн дает новые возможности. Иногда, чтобы поисследовать стыд, я прошу клиента выключить видео, отодвинуться от камеры. Порой мы проводим сессии без звука. Только визуальное присутствие. Это бывает полезно, когда за потоком речи теряется смысл и телесное осознание. Интересно наблюдать, как меняется субъективное восприятие времени. Иногда оно тянется так, что клиенту слышно, как тикают мои часы, а иногда летит.

Я «гуляю» с клиентами по улицам и встречаюсь с ними в тех местах, куда им было сложно прийти в одиночку. Эту возможность особенно оценили те, кто страдает паническими атаками.

И вот что забавляет. Теперь, спустя 3 года, онлайн сильно изменил мое восприятие терапевтического пространства.

Я привык видеть своих клиентов именно в их родной среде – комнате, кухне или любимой машине.

Теперь меня не покидает ощущение, что мой кабинет вносит изменения в контакт. Заставляет клиента адаптироваться к новой обстановке. И теперь шум от соседей за стеной, а не обрывы связи вносят свой вклад в тревожный фон.

Кажется, в онлайне я надолго. Это я окончательно понял в феврале 2022-го.

В новом формате многое ещё предстоит осознать и описать. Но ясно одно - онлайн замещает и будет ещё больше замещать живые встречи.

Понятно, что онлайн работа дает возможность клиенту не тратить время на дорогу. А порой вообще остается единственной возможностью получить профессиональную помощь.

Удивительно другое: Лос-Анжелес, Ташкент, Нью-Йорк, Ереван, Берлин, Хельсинки стали для меня не просто географическими названиями, а эмоционально-значимыми точками. Теперь для меня – это в первую очередь люди и их истории, о которых я вспоминаю иногда с улыбкой, иногда с грустью. И всегда – с благодарностью за возможность встречи.

Понравилась статья?

У меня есть еще.

Буду рад вам в моей группе ВК  

https://vk.com/panin_psy  

Переходите, подписывайтесь, оставляйте комментарии!